Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:22 

Наташик, с днем рождения!

Jane--S
Наташа, мы с Надей поздравляем тебя с днем рождения! :tort: Желаем прежде всего здоровья, а также счастья, позитива и побольше свободного времени для нас, любимых белок! :gh:
Надеемся, подарок тебя не слишком шокирует ;-)





Крепкое словцо

Автор: madqueenmab
Ссылка на оригинал: www.thepetulantpoetess.com/viewstory.php?sid=98...
Переводчики: Jane--S (большая часть перевода), Аллегрос (большая часть матов)
Пейринг: Северус Снейп/Гермиона Грейнджер
Рейтинг: R
Жанр: Romance, Humor
Размер: Драббл
Саммари: Выздоравливая после битвы, Северус замечает, что Гермиона почему-то стала ругаться хуже портового грузчика...




— Черт, черт, черт! Да он живой!

— Не может быть, Гермиона.

— Ну, тебя мы тоже считали мертвым нахрен, а потом — надо же, какая неожиданность, ты жив!

— Такое впечатление, что тебя это разочаровало.

— Вовсе нет — но блин, Гарри! Мы же просто бросили его здесь, одного…

— Мерлиновы яйца, да успокойся ты! Тут битва в самом разгаре…

— К черту битву и весь ее разгар, Рональд! А если он так и не очнется только потому, что мы не соизволили проверить его гребаный пульс?

— Это всего лишь Снейп.

— Не будь мудаком, Рон.

— Гермиона…

— Нет, она права, старина. Давайте доставим его в Мунго.

Северус чувствует, что его поднимают.

***

Его поочередно накрывает то слабой, то сильной волной боли.

Караул рядом постоянно меняется. Заботятся о его безопасности? Или о том, чтобы он не сбежал?

Один Голос ему нравится больше, чем остальные.

— Рон, не смей спать на посту! И мне плевать — пусть твои веки хоть до яиц опустятся.

А еще:
— Тебе обязательно скажут, что он проснулся. Поэтому советую быть начеку, когда это случится. Он наверняка попытается кастрировать тебя, причем ложкой.

— Гермиона!

— Разве не ты раструбил его секреты всему гребанному свету?

А эта паршивка за словом в карман не полезет! Если бы она так выражалась во время учебы в Хогвартсе, он бы — тайно, конечно — уважал ее больше.

***

Проходит время. А Северус заново открывает для себя все богатство и разнообразие ругательств.

Вот снова ее Голос:
— Отвянь, Рон. Я не собираюсь трахаться с тобой в двух шагах от больничной койки Снейпа.

Чуть позже:
— Да все в порядке, Джин, не переживай за меня. Все равно твой братец гребаный неудачник.

— Интервью? Пошла ты нахрен, Скиттер. И не забывай, Снейп — офигенный зельевар и наверняка найдет применение жучиным крыльям.

— Он всегда оставался на нашей стороне, Министр. Вам следует снять с него обвинения. Верьте тому, что увидели в думосборе. Подумайте, нахрена Гарри врать вам?

А потом — жаркий шепот ему в ухо:
— Прошло уже три гребанных недели, профессор, так что очнитесь, пожалуйста.

***

Северус и рад бы очнуться, но не может.

Он помнит, как выглядит ее рот. Розовый. Четко очерченный.

Слишком красивый, чтобы произносить такие гадости.

Хорошо, что раньше он этого не замечал. Иначе у него были бы проблемы. Совсем другого рода. Более приятные, чем те, что сейчас.

И он борется с туманной дымкой. И каждое крепкое словцо, каждый «мудак», «ублюдок», «долбоеб» делают мир все более четким и осязаемым.

Когда он наконец просыпается, рядом с ним сидит Артур Уизли. Он рассказывает Северусу о помиловании, о битве.

И хоть это очень хорошие новости, лучше бы они были озвучены голосом Гермионы.

Ах, как бы она надула губки, если бы Северус пообещал снять с нее баллы за сквернословие!

***

Выздоравливать его забирают в дом на площадь Гриммо.

Она живет там же.

Спотыкаясь, она ругается:
— Твою ж мать, чтоб тебя…

На попытки Уизли помириться отвечает:
— Катись отсюда к чертовой матери!

Суд над Амбридж запускает очередной виток брани:
— Эта помешанная на розовом стерва…

О Поттере, слишком озабоченном девчонкой Уизли, Гермиона отзывается:
— Трахает все, что движется…

Лили ругалась, как настоящая ведьма: брала имя известного волшебника, добавляла что-то из анатомии — и проклятие готово. Конечно, ведь она всегда стремилась «соответствовать». Но только не Гермиона. Гермиона отличается. Интересно, каким бы словом она его приложила, если бы знала, как он рад тому, что — наконец-то — достаточно окреп, чтобы дрочить?

***

Гермиона готовится к ТРИТОНам. Задумавшись, она вертится на стуле.
— Всё, на хрен, — говорит она и захлопывает книгу.

О, он бы с удовольствием. С преогромным. Она встречается с ним взглядом и краснеет.
— Простите. Я слегка на взводе. Понимаю, моя речь шокирует…

— Я… не против.

— Надо же, хоть кто-то не против. Моих родителей эта привычка бесит больше, чем вся история с Австралией.

— На хрен недовольных. — Слово, ее слово, так легко соскочило с языка.

Она смеется.
— Знаете что? Я могу сделать перерыв. Не хотите выпить?

Черт возьми, да!

***

Маленький столик в маггловском пабе. Их колени соприкасаются. Северус спрашивает:
— Почему вы ругаетесь…

— Так часто? Попробуйте поживите несколько месяцев в палатке с Гарри и Роном.

— Нет уж, спасибо.

— Под конец я почти забыла, что я девушка. До сих пор считаю, что лучший момент в моей жизни — это когда я всё-таки смогла побрить ноги после завершения битвы.

Он собирался спросить, почему она ругается так по-маггловски. Но вопрос замер на его устах, тут же сменившись другими: побрить? Заклинанием? Бритвой? Насколько высоко? Он трется ногой о ее ногу.

***

Она не отстраняется. Она улыбается. Этот рот!..

— Вообще-то я хотел спросить, почему вы ругаетесь по-маггловски.

— Вы имеете в виду, почему не «Годриковы гондоны!» или другие выражения в том же духе? Потому что я внимательно слушала Биннса на его уроках. Мне кажется, это слишком неуважительно по отношению к Цирцее, Мерлину и остальным. Они столько сделали для нашего мира!. Это всё равно что сказать: «Эйнштейновы экскременты!»

— Эйнштейновы?

— Он гребаный гений! — Она начинает объяснять, и Северус понимает, что сражен. Безжалостно и необратимо. Раньше он считал, что она сексуальна, когда ругается. Но, оказывается, это ерунда, ничто по сравнению с тем, как она рассказывает ему о теории относительности.

***

Позже: она здесь, обнаженная, в его кровати. Стонет:
— Трахни меня! Еще! Жестче! — И это уже не просто ругательства.

— С удовольствием, — говорит он. С большим удовольствием.

А потом она спит в его объятиях.

Наступает утро, и он упивается ее видом. Проводит руками по ее коже. Загадка о том, как высоко она бреется, решена: до самого верха.

Она просыпается. Милая, сонная улыбка.
— Мне кажется, пора прекратить говорить все эти непристойности, — сообщает она.

— Правда? — Он целует ее, надеясь, что смог скрыть свое разочарование.

Гермиона изгибается, трется об него и шепчет:
— Да. Думаю, теперь я буду ими заниматься.



@темы: фанфик в подарок

URL
Комментарии
2015-08-06 в 12:09 

Mimesis
Хвилищевский ел клюкву, стараясь не морщиться. Он ждал, что все скажут: «Какая сила характера!» Но никто не сказал ничего. (c)
Мне у madqueenmab очень нравится безумно драматичный фик "Язык, вовеки не звучавший". Оказывается, она и такие весёлые тексты писала...:)

2015-08-06 в 20:26 

Jane--S
Даже и не знакома с ее творчеством :-/ Если бы не Аллегрос, и дальше бы не знала. Так что все печеньки за находку ей :sunny:

URL
   

**favourites**

главная